Category: искусство

РЕЦЕПТ ЧИСТОГО ЗВУКА

«Шпаги звон, как звон бокала…» - эти строки, пожалуй, слышал каждый советский ребенок. Я, в силу своей профессии, слышал больше. К примеру, мой учитель, Николай Владимирович Чугунов, любил говорить так: «рапира звенит, а шпага поет». Имея в виду, конечно, спортивные рапиры и шпаги, которые действительно издают разные звуки из-за наличествующего в рапире правила тактической правоты.
В любом случае, каждый из нас по умолчанию знает: холодное оружие издает красивые мелодичные звуки.
Но это – по умолчанию. При ближайшем же знакомстве с предметом, выясняется, что оружие, по крайней мере – спортивное – не звенит, а довольно глухо стучит. Исключения составляют лишь шпажные гарды. Если по такой гарде ударить посильнее, она действительно способна звенеть. Но это – скорее исключения, и от столкновения клинков такого эффекта ждать не приходится.
К чему это я…
Некоторое время назад, я заказал две новые шпаги дворянки для артистического фехтования. Мастер – довольно известный художник реставратор Илья Жуков работал около месяца, сделал один «пилотный» образец и два предмета по заказу. Вчера он принес свою работу ко мне в зал на приемку.



Внешне дворянки оказались безупречны – идеально по руке, рукоять из темной яблони, без лишних украшательств, гарда с легким эффектом старения и художественными следами ковки, остальные детали тщательно отшлифованы. В общем – отличная работа. Собственно - ничего другого я от Ильи и не ждал: проверенный мастер, искренне любящий свое дело… Но главный сюрприз ждал меня, когда я собрался опробовать эти предметы, что называется, в деле. При первом же столкновении, клинки издали чистейший колокольный звон, без малейшей примеси пластиковых тонов, которые так свойственны любому современному фехтовальному оружию!
Так вот ты какой, шпаги звон!
Как же мастер добился звука такой удивительной чистоты? Оказалось, все просто…
В 1886 году, в маленькой деревне Хязельки, что за поселком Колтуши, некий финский пастор посадил яблоньку. Дерево оказалось живучим, и плодоносило до конца 60-х годов следующего века. В 1971 году, дядя нашего реставратора, срубил отжившее дерево, правильно распилил его, и отправил в темноту чердака, для многолетней атмосферной просушки. Так, яблоня стала материалом для деревянной скульптуры, и мужчины семьи Жуковых изготовили не одно изделие из этого ценного ствола. Мелкая деревянная скульптура, рукоятки для ножей, затыльники для охотничьих ружей… А последними изделиями стали рукоятки для вышеупомянутых шпаг. Кольца же для этих рукояток мастер Илья изготовил из мельхиора.
Теперь о гарде. Есть такой полуостров – Киперорт. Шведы и финские племена населяли его более 1000 лет. Именно на этом полуострове Илья находил старинные корабельные гвозди для своих изделий.



Датировать их невозможно: какие-то могли быть выкованы в начале 20-го века, а какие-то, вполне возможно, соседствовали с мечами викингов. Металл таких гвоздей очень сильно различается по структуре. Некоторые из них слоистые, другие с очень мелким зерном и очень тяжело обрабатываются. Для изготовления гард были подобраны наиболее древние и твердые гвозди.



А вот на гайку шпаги (противовес) пошел фрагмент финского якоря 30-х годов. Этот якорь, и другие кованые корабельные обломки, были также найдены на Киперорте.





Остается добавить, что сборка гарды на клинок очень прочная. Внутрь противовеса помещена дополнительная гайка для стяжки и вообще все изделие выглядит как монолит. Таким же монолитом по отношению к клинку является припаянный наконечник, на который пошла латунная трубочка от нипеля колеса автомобиля ЗИЛ…

Вопросы - 2

Вопросы 2...
Пожалуй, чаще всего в жизни, мне приходится отвечать на вопрос «для чего современному человеку фехтование?» Любимый вопрос всех журналистов по отношению к любому (насколько я понимаю) фехтовальщику. При этом, некоторые из вопрошающих, считают необходимым пояснить, мол, вот бокс – тут все понятно: позанимался боксом, и можно на улице за себя постоять. А фехтование? В этом месте обычно следует железобетонный журналистский штамп: «Вы же со шпагой по улице не ходите!»



Итак: «Для чего современному человеку фехтование? Другое дело – прикладные виды – бокс, самбо, карате… Это может пригодится в жизни! А фехтование? Вы же со шпагой по улице не ходите!»
Вопрос, на самом деле, важный. Потому что он может поставить в тупик многих начинающих фехтовальщиков любого возраста. Ведь на самом деле, фехтованием действительно занимаются не для самообороны, и со шпагами мы по улице не ходим. Так на чем же базируется наш интерес к этому архаичному искусству?
А ведь разгадка проста. Условный журналист, которого мы привели в качестве канонического примера в начале повествования, является пленником ментальной тюрьмы. И, что характерно, нас тоже пытается туда заманить. Суть подобных вопросов заключена в ошибочном представлении, будто бы понятие «боевые искусства» тождественны понятию «самооборона». Однако, далеко не все боевые искусства могут быть отнесены к самообороне, и, таким образом, применимы на вожделенной «улице». Следовательно, искусство фехтования, в категорию «уличных» тоже не вписывается. А строго говоря, никогда и не вписывалось.
Но я предпочитаю смотреть на этот вопрос еще шире, выделяя в словосочетании «боевое искусство» именно понятие «искусство». Ведь если мы признаем за фехтованием права искусства, вопрос о его актуальности, современности, «уличности» и т. п., отпадет сам собой. Никому же не придет в голову спрашивать, к примеру, композитора, «для чего современному человеку музыка?». Или приставать к художнику с вопросом «для чего современному человеку живопись?»



Так же и с фехтованием. Точнее – с ИСКУССТВОМ фехтования. Оно – ни для чего. И одновременно – для всего. Ибо, как гласит один из афоризмов Оскара Уайлда, «всякое искусство совершенно бесполезно». Или, говоря иначе – самодостаточно.
Человек, занимающийся искусством, находится на пути глубокого индивидуального развития, его жизнь наполнена творческими переживаниями и собственным внутренним смыслом. При этом совершенно не важно, что у человека искусства в руке: кисть, смычок или шпага.
А вот какая именно шпага – дворянка XVIII века, ренессансная рапира, классический флорет второй половины XIX века, или вообще – польская сабля, западноевропейский меч, хевсурский палаш – это уж каждый мастер (или начинающий неофит) решает для себя самостоятельно, исходя из собственных сознательных или неосознанных предпочтениях.



Ну, собственно, как и каждый художник, который сам выбирает между кистью, карандашом или граверным резцом.