?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: спорт

МИЛАНСКИЙ ВОЛЧОНОК

Эта статья была опубликована в журнале "Калашников", для которого я пишу с 2005 года. Здесь я выкладываю ее с небольшими изменениями и другим набором иллюстраций.

Эпоха Ренессанса в культуре человечества очевидна и неоценима. «Время титанов» раскрыло огромный творческий потенциал человечества практически во всех отраслях искусства и науки. Этот взлет человеческого гения коснулся и боевых искусств, из которых самым массовым и, одновременно, самым аристократичным, являлось искусство фехтования. Или, что, вероятно, именно в эпоху Ренессанса стало более точным определением – наука фехтования.
Безоговорочная доминанта в это время бесспорно принадлежала Италии. Итальянские школы фехтования, несмотря на значительные различия, вместе задавали тон всему фехтованию того времени. Практически весь XVI век прошел под знаком итальянского фехтования. Это было время, когда старые немецкие школы во многом утратили свою популярность и, не побоюсь этого слова – актуальность, а новые французские еще не ступили на собственный путь развития. Испанские же школы фехтования всегда держались несколько особняком, однако и время их расцвета тоже оставалось еще впереди.
В конце концов, доминанту итальянских школ сильно потеснят французские мастера, но во времена таких великих начинателей как Алиххо Мароццо, Джакомо ди Грасси, и Камилло Агриппа, до них было еще далеко. И даже после того, как во Франции увидел свет первый собственный учебник фехтования на французском языке, даже тогда еще, великий мыслитель Мишель Монтень написал, что французы продолжают ездить в Рим, чтобы научиться искусству фехтования. Итальянские же мастера, зачастую, продолжали преподавать и при французском королевском дворе.



И вот в это время, среди итальянских учителей, появился один, который не стал довольствоваться ролью модного иностранного преподавателя, одного из многих итальянцев, преподававших у себя на родине или при знатных французских фамилиях, а решил, выражаясь современным языком, «подмять под себя» всю Францию. И для этого, безвестный прежде маэстро, создал уникальный учебник фехтования, посвятил его французскому королю и нашел возможность передать этот дар через высокопоставленного патрона.
Ход казался беспроигрышным. Действительно уникальный и дорогой подарок, принятый одним из самых могущественных правителей Европы, мог бы не только обеспечить судьбу автора, но и капитально укрепить позиции итальянских школ в мире боевых искусств, продлив итальянское Возрождение в мире фехтования на неопределенный срок.
Однако, ничего подобного не случилось. Но – все по порядку.
Джован Антонио Ловино не мог похвастать хорошим происхождением. Его фамилия не имела не приставки «де» ни даже «ди». Да и фамилия ли это? Ловино, в переводе со старого итальянского означает волк, волченок. Прозвище? Да и имя его – не аристократическое Джованни, а простое Джован – довольно красноречиво намекает на простое происхождение.
Джован Антонило родился, вероятно, около 1540 года. Во всяком случае, на момент написания трактата, в 1580 году (это, правда, предположительная дата) он, по собственному утверждению, практиковал фехтование 22 года. Сам себя Ловино называет миланцем. Неизвестно, родился ли он в Милане, или лишь основная его деятельность была сосредоточена в этом городе. В любом случае, Милан был одним из признанных центров итальянского фехтования и одним из главных очагов распространения итальянского фехтования в Европе: город находился под властью Испании, которая отвоевала ее у Франции, и был местом традиционного паломничества французской знати, искавшей секреты итальянских фехтовальных школ.
При этом сам Милан во второй половине XVI века переживал значительный упадок уровня жизни, выражавшийся в сокращении численности жителей, периодическом голоде, испанских налогах и вспышках эпидемии чумы.
Вероятно, именно поэтому, взоры итальянской молодежи того времени были устремлены в сторону Франции. И в то время, когда итальянские мастера клинка задавали тон французским фехтовальным школам, французская мода диктовала свои законы итальянской аристократии. Над этим явлением иронизирует шекспировский Меркуццио, обращая внимание на широченные штаны «от которых не осталось места на наших старых лавках» и издевательски приветствуя модника Ромео: «Французский поклон вашим французским штанам, сеньор Ромео».
К моменту работы над своим трактатом, Джована Антонио уже нельзя было назвать молодым человеком. Но тем отчетливее он понимал, что основная слава и богатства окружающего его мира сосредоточены не в родном герцогстве, а во Франции, при дворе одного из самых могущественных монархов Европы, короля Франции и Польши Генриха III. Именно туда, ко двору Генриха, и был устремлен проект Ловино.



Французский король Генрих III.

В своем замысле, Джован Антонии соединил тягу французов к итальянскому фехтованию и величие могущественного Генриха III, сделав ставку на свое мастерство, воплощенное в уникальном трактате.
Ловино потратил немало усилий и, насколько можно понять, средств, для того чтобы создать, а затем передать Генриху не просто книгу, которые, к концу XVI века перестали быть дорогостоящей редкостью, преобразовавшись во вполне доступное наполнение библиотек, а именно рукопись. Роскошный пергаментный манускрипт, в котором каждая глава сопровождалась цветной иллюстрацией был создан при поддержке сеньора Луиджи Арлуно. В последствии, он же сумел устроить передачу книги и сопроводительного письма королю.
Кроме ставки на уникальность и красивые иллюстрации, Ловино возлагал особые надежды и на школу фехтования, которая имела ряд характерных и, в некоторых случаях, прогрессивных и, по-своему уникальных, черт. Некоторые из них, впрочем, выглядят несколько надуманно и излишне претенциозно, однако, привлекают внимание.
Так, на первых же страницах своего трактата, автор заявляет о собственном новаторстве в технике… извлечения оружия из ножен! Он обращает внимание короля на то, что практически все известные ему мастера учат обнажать клинок стоя правой ногой к противнику. Однако, Ловино обнаруживает в этом способе несколько недостатков, а затем утверждает новый метод: извлечение оружия в левосторонней позиции. Для наглядности, прилагается соответствующая иллюстрация.



Извлечение оружия из ножен по Ловино.

Обозначив, таким образом, свою компетенцию и новаторство, Ловино затем излагает, собственно, школу. Его фехтование, при анализе иллюстраций выглядит несколько примитивно. В сравнении, к примеру, со знаменитой школой другого миланца, Камилло Агриппы, трактат которого был издан в 1553 году. Например, работа ног смотрится устаревшей, а клинки соединяются так, будто бы автор не имеет представления о сильных и средних частях оружия. Однако, текст подсказывает, что излагаемая школа не примитивна, а всего лишь проста. И в этой простоте есть явный умысел. Во всяком случае, сам Ловино постоянно упоминает о том, что он убрал из фехтования все лишнее, упростил стиль изложения и вообще сделал все, чтобы адресату (королю) не пришлось слишком утруждать себя ни во время чтения, ни во время практических занятий. Иначе говоря, Ловино адаптировал сложное итальянское фехтование, создав своеобразную фехтовальную вульгату. Возможно, при этом он руководствовался мыслью, что современное итальянское фехтование слишком сложно или даже недоступно французам, которые, как уже было сказано, были прилежными учениками итальянцев. Возможно, также, что именно таким образом, Ловино рассчитывал выиграть конкурентную борьбу у всех прочих своих соотечественников, многие из которых несли службу именно во Франции, в том числе и при королевском дворе.



Подобная идея не уникальна в истории фехтования. Те же итальянцы, 300 лет спустя, провозгласили концепцию упрощения чрезмерно сложной, на этот раз французской школы. В это же время, первый в России профессор фехтования Иван Ефимович Сивербрик создает отечественную школу фехтования, поставив во главу угла максимальное упрощение канона. Первая половина XX века в СССР прошла под знаменем борьбы с устаревшим и чрезмерно сложным классическим шаблоном в области фехтовального спорта. А в 40-х годах, сразу после Великой Отечественной войны, профессор Иван Эдмундович Кох, создает очень простую систему сценического фехтования. Так что Ловино со своей школой-вульгатой не был единственным. Однако, возможно, он был первым.
Нельзя, впрочем, утверждать, что упростив сложную итальянскую технику, Ловино сделал ее примитивной. За простым языком и естественными, хотя и несколько архаичными позициями ног, обнаруживается довольно проработанная система, имеющая все признаки прогрессивной школы фехтования высокого уровня. В арсенале Ловино присутствует некий единый принцип работы с оружием, тонкое тактильное реагирование, борьба инициатив, понимание доктрин, дифференцировочное реагирование, умение использовать ошибки и в более широком смысле вообще движения противника, работа в соединениях, многотемповые фразы, эффект предвосхищения и т.п.



Таким образом, стратегия Джована Антонио, нацеленная на «захват» сферы влияния во Франции, была подкреплена основательной работой: красивый уникальный трактат, продуманная и серьезная школа. Стараниями сеньора Арлуно, Ловино сумел добиться передачи трактата адресату. Следующим шагом должен был стать вызов во дворец и блистательная карьера при дворе. Однако, вызова не последовало…
Почему? Мы можем только предполагать. Однако, наиболее вероятной представляется несвоевременность проекта Ловино. Проще говоря, итальянский маэстро опоздал.
Надо отметить, что хотя, в 70-е и 80-е годы XVI века Франция все еще продолжала учиться у Италии фехтовальной науке, однако некое национальное фехтовальное самосознание начало проявляться и у французов. Вестником подобных настроений стало учреждение Карлом IX французской Академии учителей фехтования при Королевской Академии.



Французский король Карл IX Валуа.

Академия была открыта в декабре 1567 года. В ее состав входили 20 членов, 6 из которых были наиболее почетными.
Спустя шесть лет, в 1573 году, один из этих авторитетных членов – прованский дворянин Анри де Сан Дидье, опубликовал первый французский трактат по фехтованию в котором, между прочим, отстаивал самостоятельность французской школы, а также новаторство своего собственного направления. Сан Дидье также посвятил свою книгу королю (тогда еще Карлу IX) и был милостиво принят.



Анри де Сан Дидье

Таким образом сеньор Арлуно передал рукопись мало известного итальянского автора новому королю Генриху, в ситуации, которую никак нельзя назвать идеальной. Про-итальянские настроения в мире французского фехтования стремительно теряли популярность и переставали доминировать. А если предположить, что для консультации по поводу итальянского подарка, Генрих привлек главного национального авторитета, маэстро Сан Дидье (а это вполне вероятно), то причины отставки Ловино становятся еще более понятны.
Однако, сравнительный анализ работ Сан Дидье и Джована Антонио Ловино, а также предположения по поводу участия французского мастера в судьбе своего итальянского коллеги, выходят за рамки данной статьи. Всех заинтересованных, я могу адресовать к первому русскоязычному изданию этой уникальной итальянской рукописи, которое этой весной вышло в издательстве "Планета музыки".



Джован Антонио Ловино. Изд. "Планета музыки". перевод Ольги Михнюк, редактор Серей Мишенев. На обложке - реконструкция утраченной иллюстрации №44. Художник Анастасия Смирнова.

А вот как ложилась судьба школы Ловино после 1580 года? Об этом нам, к сожалению, ничего не известно. Французский исследователь истории фехтования Лионель Лаверне выражает надежду, что возможно, мы узнаем больше, если когда-нибудь будут открыты миланские архивы, и на свет выйдет новая информация. Пока же, в наследство от этой истории, нам остается уникальный рукописный трактат с красивыми цветными иллюстрациями, с помощью которого один итальянский учитель фехтования по прозвищу Волченок, решил захватить Францию.



Рисунок №30. Ближний бой. Кстати, подобный прием был использован мной при постановке поединка Джакомо Казановы с графом Григорием Орловым, в сериале "Казанова в России".
Но это уже совсем другая история.

Вопросы - 2

Вопросы 2...
Пожалуй, чаще всего в жизни, мне приходится отвечать на вопрос «для чего современному человеку фехтование?» Любимый вопрос всех журналистов по отношению к любому (насколько я понимаю) фехтовальщику. При этом, некоторые из вопрошающих, считают необходимым пояснить, мол, вот бокс – тут все понятно: позанимался боксом, и можно на улице за себя постоять. А фехтование? В этом месте обычно следует железобетонный журналистский штамп: «Вы же со шпагой по улице не ходите!»



Итак: «Для чего современному человеку фехтование? Другое дело – прикладные виды – бокс, самбо, карате… Это может пригодится в жизни! А фехтование? Вы же со шпагой по улице не ходите!»
Вопрос, на самом деле, важный. Потому что он может поставить в тупик многих начинающих фехтовальщиков любого возраста. Ведь на самом деле, фехтованием действительно занимаются не для самообороны, и со шпагами мы по улице не ходим. Так на чем же базируется наш интерес к этому архаичному искусству?
А ведь разгадка проста. Условный журналист, которого мы привели в качестве канонического примера в начале повествования, является пленником ментальной тюрьмы. И, что характерно, нас тоже пытается туда заманить. Суть подобных вопросов заключена в ошибочном представлении, будто бы понятие «боевые искусства» тождественны понятию «самооборона». Однако, далеко не все боевые искусства могут быть отнесены к самообороне, и, таким образом, применимы на вожделенной «улице». Следовательно, искусство фехтования, в категорию «уличных» тоже не вписывается. А строго говоря, никогда и не вписывалось.
Но я предпочитаю смотреть на этот вопрос еще шире, выделяя в словосочетании «боевое искусство» именно понятие «искусство». Ведь если мы признаем за фехтованием права искусства, вопрос о его актуальности, современности, «уличности» и т. п., отпадет сам собой. Никому же не придет в голову спрашивать, к примеру, композитора, «для чего современному человеку музыка?». Или приставать к художнику с вопросом «для чего современному человеку живопись?»



Так же и с фехтованием. Точнее – с ИСКУССТВОМ фехтования. Оно – ни для чего. И одновременно – для всего. Ибо, как гласит один из афоризмов Оскара Уайлда, «всякое искусство совершенно бесполезно». Или, говоря иначе – самодостаточно.
Человек, занимающийся искусством, находится на пути глубокого индивидуального развития, его жизнь наполнена творческими переживаниями и собственным внутренним смыслом. При этом совершенно не важно, что у человека искусства в руке: кисть, смычок или шпага.
А вот какая именно шпага – дворянка XVIII века, ренессансная рапира, классический флорет второй половины XIX века, или вообще – польская сабля, западноевропейский меч, хевсурский палаш – это уж каждый мастер (или начинающий неофит) решает для себя самостоятельно, исходя из собственных сознательных или неосознанных предпочтениях.



Ну, собственно, как и каждый художник, который сам выбирает между кистью, карандашом или граверным резцом.

ВНИМАНИЕ - ДЕТИ!

Очень часто мне приходится отвечать на один и тот же вопрос: с какого возраста ребенку можно начинать изучать фехтование?
На этот вопрос я любил отвечать красиво: Есть такая традиция: как только ребенок дорастет до длинны рапиры – можно начинать!
При этом, приходилось уточнять еще, что длинна спортивной рапиры (90 см. клинок + 18 см. рукоятка) составляет приблизительно 108 сантиметров.
Однако, в последние годы ситуация изменилась. Появились рапиры детских размеров, с длинной клинка 80 и 75 см. Следовательно, традиционная планка роста ребенка, опустилась до 98 и даже до 93 см!
Дальше – больше. Точнее – меньше. Специально для самых маленьких детей появились безопасные пластмассовые рапиры с веселыми пищалками на наконечнике. Так вот они оказались еще меньше! Сколько точно – не знаю, пока не измерял. Но точно знаю вот что: моя стройная теория про детей от 108 см. постепенно утратила всякую актуальность.
Но, по инерции, я все так же продолжал отвечать на вопросы родителей, что совсем маленьких детей мы не учим, берем лет с 10, а лучше с 13, а еще лучше – приходите сами, поскольку мы вообще-то больше со взрослыми работаем…
Тем не менее, упорные родители умудрялись продвигать в нашу школу своих чад, и, постепенно, детей у нас становилось все больше. Это еще не считая детской группы артистического фехтования, которая уже много лет занимается при нашей школе.
Только это все были, можно сказать, большие дети. После 10 лет. Или, по моей древней классификации, дети выше 108 см…

3jQU2S01oHE

А тем временем, стало известно, что в Италии, оказывается, существует программа подготовки фехтовальщиков, которая предусматривает начало обучения с четырехлетнего возраста. Более того, эта программа была принята нашими специалистами (по инициативе Розы Михайловны Тойсовой), адаптирована под особенности наших педагогических традиций, защищена на уровне официальных инстанций и запущена в производство!
Таким образом, Санкт Петербург стал единственным городом в России, где обучение юных спортсменов фехтовальщиков начиналось с 4-х лет.
А три дня назад, я вдруг подумал: а почему бы, тысяча чертей, и классическое фехтование не преподавать с четырех? Тем более, что запрос есть: родители четырехлеток регулярно обращаются в нашу Академию!
Эта была мысль, которая изменила все. С этого момента, мы начали готовить собственную программу работы с самыми маленькими детьми. Сейчас, эта программа уже приобрела более-менее отчетливые очертания. Уже ясно, что в процесс такого обучения войдут игры, эстафеты, музыка, работа с ритмом, имаготренировки с элементами актерского мастерства, ситуационно-ролевые импровизации, дыхательные упражнения… Пригодятся и безопасные рапиры с пищалками, и детские маски с увеличенным обзором.

-HJ55RqLz-8

И кто знает, к каким интересным результатам приведет эта практика?
Вот, например, десять лет назад, ко мне привели маленького и не слишком спортивного восьмилетнего мальчика Даню. Спустя девять лет, весной 2014 года, на турнире по классическому фехтованию, который проходил в рамках Олимпиады Боевых Искусств «Восток-Запад», семнадцатилетний Даниил Циринский завоевал золотую медаль. При этом он обошел всех грозных старших соперников. В этом году он готовится поступать в Академию Физической Культуры и Спорта им. П. Ф. Лесгафта.

NNv_z-TD828

Но для нас это, как говорится, побочный эффект. Ведь главный результат занятий классикой не в спортивных победах. Наши важнейшие цели – внешние и внутренние качества человека, такие как смелость, настойчивость, целеустремленность, а так же быстрота, гибкость, выносливость… И вот в воспитании этих качеств, «слишком рано», пожалуй, быть не может.
Тем более, что четырехлетние очень быстро становятся самыми настоящими взрослыми.

x_33739a21
Пару дней назад, мне позвонили из одного новостного издания, и попросили об интервью. Дело обычное, я с удовольствием согласился, уточнив только, чему именно это интервью будет посвящено.
- Вы ведь открываете какой-то уникальный фехтовальный зал – отозвался голос в трубке – вот и расскажите нашим читателям об этом зале. В чем, собственно, будет состоять его уникальность? И вообще, что такое идеальный фехтовальный зал?
Должен признаться, последний вопрос заставил меня задуматься. Действительно, если с уникальностью моего проекта (Фехтовальный зал имени Ивана Ефимовича Сивербрика) мне все ясно, то что же такое идеальный зал для фехтования?
…О собственном фехтовальном зале я мечтал с детства. И с детства хорошо представлял себе, как он будет выглядеть. Точнее, это мне так казалось, что я хорошо себе это представлял. На самом деле, думая о фехтовальном зале, я представлял себе красивые, но абстрактные картины, в которых с постмодернистской решительностью соединялись старинные интерьеры и ультрасовременное оборудование. В моем воображении фирменные напольные разметки из ренессансных трактатов запросто сосуществовали с токопроводящими дорожками из металлической сетки, стойки для спортивных клинков соседствовали со средневековыми мечами, скрещенными на кирпичных стенах, аппараты для электрофиксации укола мирно уживались с тренажерами эпохи Просвещения в стиле стим-панк…
В моем воображении все это было в высшей степени гармонично, и это был самый идеальный, совершенный, абсолютный фехтовальный зал.
Но вот приступив к конкретной работе над созданием собственного фехтовального зала, я столкнулся с простой истиной: идеального фехтовального зала не существует.
Точнее, существует. Но не в единственном числе, а во множестве. Собственно, в том самом множестве, которым исчисляется многообразие фехтования вообще. И тогда для средневекового фехтования прекрасно подойдет зал в замковом стиле, с факелами, мечами и доспехами, а классика удобно расположится в зальных интерьерах с зеркалами, мишенями и гравюрами.
Наверное, об этом я и буду рассказывать цветному новостному изданию, которое заинтересовалось таким вопросом.
А насчет своего зала я уже определился. Каким он будет, как будут выглядеть его интерьеры, я расскажу чуть позже. Собственно, тогда, когда эти интерьеры будут готовы. А пока могу лишь приоткрыть несколько секретов, которые действительно выводят мой фехтовальный проект в категорию совершенной уникальности.
Итак, мой зал будет не просто фехтовальным залом. Это будет…
- Зал-клуб. Именно так. Джентльмены, любящие боевые искусства обретут на нашей территории новую площадку для знакомства, общения, обсуждения светских новостей и прочих элементов клубного формата. Замечу, так же, что это будет престижный клуб, членство в котором обеспечит участника особым статусом. Как этого достичь, я даже отдаленно не представляю. И именно поэтому, консультациями в данной области нас снабжает исполнительный директор Альянса Частных Клубов, автор единственной российской книги о клубном менеджменте и президент сигарного клуба Э-club Сергей Медведников.

Клуб1

- Зал-музей. Я преподаю фехтование больше 20 лет. И все эти годы мне остро не хватало одной маленькой детали. Холодного оружия на стенах. Так вот теперь я наверстываю упущенное. И свой зал я планирую превратить в музей, в котором будут постоянно экспонироваться десятки мечей, шпаг и сабель. Причем от современных реплик, до вполне себе настоящего антиквариата. Не знаю, как в масштабах всей страны, а в Санкт Петербурге такого точно нет.

Музей

- Зал-библиотека. А вот этого совершенно точно нет и во всей России. А зря! Потому что каждый учащийся фехтовальной школы, после хорошего урока, наверняка бы хотел полистать книжку по своему искусству, а так же по оружию, доспеху, костюму, этикету… Да вот нет такой возможности во всей России. Точнее, пока нет. Потому что в моем зале несколько сотен томов будут совершенно бесплатно доступны каждому любознательному учащемуся.

Библиотка

И тогда каждый сможет, открыв, наугад, какой-нибудь фолиант, убедиться, что «Поединок между двумя порядочными людьми под руководством учителя, исполненного благородных побуждений, – это достойный образец хорошего вкуса и изысканного воспитания»*
*Артуро Перес Реверте. Учитель фехтования.